глубоких вод и смог, наконец, вздохнуть.
— Что произошло?
Система промолчала. Она и так сказала слишком много неположенного.
— Это были те же люди, что напали на Ера?
Шен почувствовал себя полным идиотом. Чем он руководствовался, отправляя Муана на поиски Ера? Да, он предупредил его, что в того стреляли, но… Его оправдывает, что он был уверен в навыках прославленного мечника больше, чем в чем-либо? Он забыл, что количество может превосходить качество? Забыл, кто из них является главным героем? Поставил свое самолюбие выше потенциальной опасности! Он должен был сказать ВСЮ правду, и тогда бы Муан пришел сюда, пришел к нему, а не…
Если бы Муан поступил так же, если бы из-за каких-то своих терзаний не рассказал ему, что ранен, что ему плохо, что он не может добраться до него — Шен бы его прибил. Сейчас он ясно это понял. Собственное поведение показалось ему не просто глупым, оно было лицемерным. Он поставил свои переживания НАМНОГО выше его переживаний. Он не то, чтобы не понимал, как Муан воспримет его действия, если узнает. Он не хотел понимать.
Это было так безответственно. Да, он не привык, чтобы кто-то так сильно переживал о нем. Это казалось обременительным. Приятным и ненужным в равной степени. Но стоило ему оказаться на месте того, кто волнуется — он понял, как это больно.
Все это случилось, потому что Шен — идиот.
Дедушка Шэнь, видимо, устав ждать, подошел и ткнул своей большой мордой ему в грудь. Шен словно очнулся. Он провел все еще дрожащими пальцами по тигриной морде и ухватился за густую шерсть на холке. Зверь сделал несколько плавных шагов в сторону, утягивая человека за собой. Шен поднялся на ноги и навалился на его спину. Собственная слабость смешалась с переживаниями за Муана. Он вновь позвал его мысленно и не услышал ответа.
Он почувствовал себя бесполезным.
Нет, скорее, вредным.
Сущность, являющаяся старейшиной пика Черного лотоса не просто бесполезная, она — вредная для окружающих.
Он быстро прогнал эту мысль на задворки сознания. Но не мог избавиться от четкой уверенности, что так оно и есть.
Тигр потянул его к пещере, и Шен шел, неловко скользя ногами по скользким камням.
Узкая пещера трещиной рассекала скалу. Шен перешагнул через ставшую узкой, но глубокой реку, ступив на влажный песок. Пещера была небольшая, и пусть середина ее тонула в тенях, дальний конец просматривался благодаря свету, падающему сквозь навал ветвей и камней.
Тигр легко запрыгнул на высокий камень и скользнул вверх. Шен подошел ближе, изучая путь. Он обессиленно привалился к стене и сполз на песок, глядя на проход. Взобраться там было возможно, но ему нужно было слегка передохнуть. Шен прикрыл глаза.
Казалось, прошло не больше минуты. Он вздрогнул, осознавая, что чуть не провалился в глубокий сон, и, распахнув глаза, увидел языки пламени и сидящего напротив Ю Си. Тот опирался спиной о противоположную стену пещеры, согнув одну ногу в колене и положив на нее локоть, и смотрел на огонь. По его выражению лица невозможно было прочитать ни мысли, ни душевное состояние. Шен видел, как в его черных глазах пляшут оранжевые языки пламени.
Он обернулся и вздрогнул, заметив, что солнечные лучи больше не освещают пещеру. Сумерки притаились у входа. Тигр лежал рядом с ним на песке, положив голову на скрещенные лапы. Шен почувствовал страх и подступающую к горлу тошноту.
«Сколько времени прошло?! Муан!»
Тот не отозвался. Колющий страх смешался в груди Шена с досадой на самого себя и растерянностью. Сердце заколотилось так быстро, что стало болеть.
Должно быть, его выражение лица представляло совсем жалкое зрелище, потому что Ю Си перевел на него взгляд и произнес:
— Могу я чем-то помочь?
Шен недоуменно округлил глаза, глядя на него. Еще недавно тот направлял на него оружие, а теперь любезно предлагает помощь. Походило на ловушку, хотя Шен не мог предположить, что тому может быть нужно.
— Зачем вы сидите здесь? — вместо ответа, Шен задал вопрос.
Ю Си коротко пожал плечами и отозвался:
— С моей ногой я не смогу взобраться по этому склону, а мои люди все еще не идут.
— Кто в вас стрелял?
— Они были похожи на разбойников, но, думаю, их нанял магистрат.
— Зачем? — удивился Шен.
— Вероятно, потому что он плохо умеет лгать.
Шен не понял этого ответа. Он продолжал смотреть на человека перед ним, и тот вынужден был пояснить:
— Он понял, что не сможет выкрутиться, и принял решение устранить саму причину своего шаткого положения. Люди так часто поступают, когда верят, что у них есть шанс уйти безнаказанными.
Шен чуть склонил голову, изучающе рассматривая его лицо. Отчего-то последняя фраза казалась странным уточнением, хотя в ней и не было что-то неправильно. Размышляя об этом, Шен обратил внимание, что этот человек почти что признался ему, что он из контрольного бюро. Во всяком случае, он признал, что у него есть власть влиять на уровень спокойствия магистрата.
Думая о том, что нужно делать вид, что он не знает, кто перед ним, Шен совершенно не предполагал, что своим поведением лишь подтверждает мнение Ю Си о том, что Ши Ён не от мира сего. Ведь любой человек в этом государстве должен бы знать, что означает белый череп на черной воинской одежде. Ю Си не нужно было представляться, чтобы внушать ужас одним своим видом.
Шен прикрыл глаза и потянулся мыслями к Муану. Он заставил страх за его безопасность забиться на задворки сознания. Между Шеном и старейшиной пика Славы тянулась четкая серебряная линия. Он ощущал его боль в левом плече, но это было не смертельно, он знал это.
Нужно идти прямо сейчас.
Но прежде, чем Шен поднялся на ноги, он резко обернулся, услышав шаги со стороны проема, откуда они вошли.
Ю Си увидел, как лесной дух быстро обернулся ко входу и настороженно прислушался. Ю Си тоже обернулся, но проход тонул в сумерках и не было слышно ничего, кроме журчания реки, ныряющей под громоздкий валун.
— Это ваши люди, наконец, пришли? — предположил Шен.
— Я ничего не слышу, — честно признался Ю Си. Возможно, у лесного духа более острый слух?
Шен поднялся, переминаясь с ноги на ногу. От долгого сидения в одной позе тело задеревенело. Затем он вновь замер, прислушиваясь. Не было сомнений, что некто ступает снаружи по гальке. Мелкие камешки отчетливо шуршали, скользя под
